Кризис: конец первой серии

08 Апреля 2015

Илья Капустин / Фармацевтическое обозрение

Больше четырех месяцев фармацевтический рынок лихорадит: в фармрознице стремительно выросли закупочные цены, резко уменьшились или совсем исчезли отсрочки платежей, чувствительно сократился ассортимент. Снова, как и шесть лет назад, востребованы навыки антикризисного управления. Сегодня, когда курс рубля как будто стабилизировался относительно зарубежных валют, можно подвести первые итоги финансового шторма, оценить понесенные участниками фармрынка потери и попытаться отыскать вдали смутные контуры безоблачного будущего.

Неутешительный анализ показывает, что шторм лишь поутих и впереди новые волны затяжного кризиса. Продолжение следует.

ТОЛЬКО ПО ПРЕДОПЛАТЕ

Непростые времена для российского фармрынка наступили, как и для всей российской экономики, осенью прошлого года, когда стала очевидной неминуемая девальвация национальной валюты. Рынок, состоящий на сегодняшний день, по данным DSM Group, на 74% в денежном выражении из импортных препаратов, отреагировал с некоторым запаздыванием, но вполне предсказуемо. Ожидаемо выросли цены и на российские ЛС, большая часть которых производится из зарубежных субстанций, чаще всего – китайских. Кроме того, хотя западные санкции против фармрынка существенно ударил запрет на получение дешевых иностранных кредитов. Сейчас уже можно сказать, что ситуация отчасти стабилизировалась, большинство производителей и дистрибьюторов разработали приемлемые способы компенсировать собственные потери, а основная тяжесть кризиса прочно легла на плечи аптек, ставших более дорогими, и пациентов, сделавшихся менее платежеспособными.

«С каждым годом проблемы, стоящие перед небольшими аптеками, разрастаются как снежный ком, – рассказала «ФО» заместитель директора небольшой подмосковной аптечной сети «Фарма-Мед» Марина Перекута. – Сейчас почти все поставщики стали работать по предоплате.

Если ранее небольшим аптекам отсрочку платежа можно было получить на 15 дней, а в некоторых случаях на месяц, то сейчас максимальная отсрочка для наших аптек – 3–5 дней. Даже с давними и проверенными партнерами из числа дистрибьюторов мы составляем подробные графики проведения платежей. Если мы не успеваем им следовать, поставки товара немедленно

блокируются. В январе, считая с момента начала обвала рубля, отпускные цены производителей выросли в среднем на 10–11%. Из наших поставщиков первым в декабре поднял цены на всю ассортиментную линейку «Протек», затем и другие дистрибьюторы последовали его примеру. Дольше всех держалась компания «СИА Интернейшнл», приславшая свой новый прайслист уже в январе. Затем в начале февраля все поставщики синхронно снизили цены примерно на 2–3%. Видимо, это было связано с прокурорскими проверками. Так что суммарный рост цен производителей составил за четыре месяца к началу марта примерно 8–10%. Мы в связи с этим повышением наценку не меняли и товарные остатки не переоценивали. На середину марта около пятой части нашего ассортимента составляют ЛС, закупленные еще по старым ценам».

КАК ВЫРОСЛИ ЦЕНЫ

Говоря об удорожании ЛС на 8–10%, стоит помнить, что эта цифра справедлива для закупочных цен дистрибьюторов. Учитывая же наценку в оптовом и розничном сегментах, средняя цена препаратов для покупателя за пять месяцев (с ноября 2014 года по март 2015-го) выросла как минимум на 15%. Массовый рост отпускных цен фармпроизводителей обозначился в конце ноября – начале декабря прошлого года. По данным Росстата, индекс потребительских цен на медикаменты с начала года составил 111,5%, в то время как за декабрь прошлого года рост цен по различным категориям был на уровне 2–8%. Отмечается также существенное удорожание в феврале отдельных видов ЛС. Так, на 13,5% подорожал «Валокордин», на 6,0–9,0% – «Нимесулид», ацетилсалициловая кислота, метамизол натрия, «Стрепсилс», «Корвалол», «Валидол», настойка пустырника, «Аллохол», «Таурин», «Троксерутин». Кроме того, на 16,8% выросли цены на медицинские термометры ртутные, на 8,2% – на электронные аппараты для измерения артериального давления. Эксперты фармрынка, с которыми удалось побеседовать «ФО», в целом согласны с такой оценкой, правда, некоторые склонны корректировать ее в сторону увеличения. Председатель Ассоциации аптечного менеджмента и маркетинга (ААММ) Гарик Тадевосян рассказал в беседе с «ФО», что, по его мнению, розничные цены с ноября прошлого года выросли в среднем на 20–30%. Учитывая, что, по данным Росздравнадзора, рост цен на препараты из перечня жизненно необходимых и важнейших ЛС (ЖНВЛС) за этот период составил около 5%, можно предположить, что ЛС, не входящие в список, подорожали примерно на 40%.

«Пока достоверно можно говорить только о качественных оценках, – полагает г-н Тадевосян. – Все же декабрь и январь – не индикаторные месяцы. Количественные итоги первого этапа процесса подорожания ЛС можно будет подвести, когда поступят данные о продажах марта. В целом уже можно сказать, что ситуация стабилизировалась. Растут цены, но растут и продажи. Нужно сказать, что все игроки на рынке заняты сейчас поиском компенсационных механизмов и подстраховкой рисков, но дистрибьюторы, например, подняли цены серьезнее, чем производители ЛС. Думаю, что со временем производители заставят оптовиков поделиться с ними этой незначительной «сверхприбылью», однако закупочные цены аптек ниже точно не станут. Если говорить о рознице, то кризис больнее всего ударил по небольшим аптекам.

Если в кризис 2008–2009 годов комфортнее всего себя чувствовали региональные сети среднего звена, то сейчас в наиболее выигрышном положении находятся крупные аптечные сети. Мелким игрокам сложно поддерживать необходимый для выживания уровень финансовой стабильности при новой политике, проводимой дистрибьюторами. Резкое сокращение отсрочек платежей не так сильно ударило по сетям. Но продолжать сотрудничество с небольшими аптеками некоторые оптовики согласны только за стопроцентную предоплату. Сложнее всего придется тем аптекам и небольшим сетям, которым необходим краткосрочный кредит на год или два. Многие розничные игроки сейчас с большим трудом изыскивают деньги на открытие нового аптечного пункта, коррекцию сезонных колебаний или просто на ремонт. Увеличение ключевой ставки Центробанка очень сильно ударило по этим планам. Сейчас аптеке невозможно получить кредит по ставке ниже чем 25%, а в некоторых регионах эта цифра достигает 30%. Поэтому для мелкой розницы обстоятельства, вызвавшие удорожание ЛС, сложились наиболее неблагоприятным образом. Есть, конечно, среди причин роста цен и элементы спекулятивного характера, но это явление если и имело место, то носило краткосрочный характер. Хотя нельзя исключить, что в определенный момент некоторые дистрибьюторы начали «придерживать товар», закупленный по старым ценам, чтобы продать его по новым. Поскольку оптимальный срок запаса для дистрибьютора – это три месяца, сейчас таких явлений точно не наблюдается».

ДЕФИЦИТ ИЛИ СТЕЧЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

С недобросовестным поведением отдельных дистрибьюторов, сокративших отгрузки ЛС аптекам, некоторые эксперты связывают явление искусственного дефицита некоторых препаратов в начале этого года. В частности, в январе многие покупатели столкнулись с отсутствием в аптеках широкого спектра ЛС импортного производства. Причем, как правило, дефицит коснулся препаратов для диабетиков, онкологических больных, а также для пациентов, страдающих другими серьезными хроническими заболеваниями. Комментарии посетителей аптек в соцсетях не оставляли сомнения, что имеет место серьезный системный кризис в отрасли, а не частный случай кратковременного дефицита. Вот, например, монолог заведующей одной из столичных аптек, который опубликовала на своей страничке в «Фейсбуке» москвичка Алена Антонова, не сумевшая обнаружить в 20 аптеках города два необходимых рецептурных препарата: «Мы в панике из-за резкого прекращения поставок ЛС по десяткам тяжелых хронических болезней, где речь идет о жизненно необходимых лекарствах и преимущественно рецептурных.

Вы понимаете, у нас больше нет этих лекарств.

Нет и большинства дженериков. В декабре мы распродавали остатки и до конца не верили, что такая ситуация все же произойдет. Рассуждали так: что-то же придумают. Во многих случаях речь о больных людях, у которых заболевания из категории «жизнь или смерть».

По словам автора записи в соцсети, сразу несколько заведующих рассказали ей, что не знают, когда в ассортимент вернутся искомые препараты, и даже посоветовали поискать подтверждают существование дефицита ЛС. В частности, Федеральная таможенная служба зарегистрировала рост на 3% в упаковках импорта ЛС в январе-феврале по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Стоит отметить, что у опрошенных «ФО» экспертов фармрынка нет единого мнения по поводу существования дефицита ЛС и его масштабов.

Примечательна такая тенденция: чем реже специалист в повседневной работе соприкасается с прямыми жертвами дефицита – покупателями, тем более надуманной кажется ему проблема.

Хотя и в рознице есть примеры оптимизма. Заведующая «Донской аптекой» № 21 в Донецке Ростовской области Дарья Галушкина рассказала «ФО», что сколько-либо продолжительного дефицита ЛС в аптеке не наблюдается: «Бывает иногда, что какой-то препарат из нашего стандартного ассортимента долгое время не присылают, но в конце концов он снова появляется. Дефицита именно импортных ЛС точно нет. Это важно, поскольку некоторым таким препаратам у нас просто нет аналогов. Складывается ощущение, что наша фармацевтическая промышленность отстает от импортной лет на тридцать. Посетители на отсутствие нужного препарата жалуются редко.

Чаще жалуются на рост цен. Спрос в то же время пока не упал. Мы и сами уже хотим, чтобы цены перестали расти, не хотим терять клиентов».

ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО ПРЕПАРАТА

Не согласна с существованием в аптеках системного дефицита ЛС импортного производства и исполнительный директор «Аптечной гильдии» Елена Неволина. В интервью «ФО» она связала временную нехватку отдельных препаратов с привычкой пациентов запасаться ЛС впрок. «Сейчас никакого дефицита нет, – рассказала г-жа Неволина. – В декабре 2014 года был всплеск ажиотажного спроса на фоне падающего курса рубля.

В основном в ожидании скорого подорожания ЛС ими закупались хронические больные. Аптеки стали заказывать значительно больше товара.

Дистрибьюторы сначала отгружали всем запрошенные объемы лекарств, но затем ввели лимиты на поставки в зависимости от кредитных историй аптек. Так что если некой аптеке какое-то время не предлагали какой-либо препарат, это не значит, что он совсем исчез. Производители импортных препаратов не ушли с рынка, напротив, они исправно отгружали товар и при падающем курсе рубля. Значительно сильнее пострадали отечественные производители. Некоторые приостановили отгрузку или даже выпуск продукции.

Известно, что, например, единственный в стране производитель сульфата атропина – хабаровский «Дальхимфарм» – на какое-то время полностью остановил конвейер. А без этого препарата некоторые операции проводить невозможно. Некоторый дефицит может быть связан с сознательными действиями производителей, как раз в декабре-январе подававших ЛС на перерегистрацию, или с политикой дистрибьюторов, не спешивших распродавать товарные остатки. Например, на Дальнем Востоке на один день полностью прекратилась отгрузка товара в аптеки, что привело местную розницу просто в ступор. Подорожание ЛС также произошло крайне неравномерно. Не входящие в ЖНВЛС иногда выросли в цене в разы, например «Андипал» или «Фурацилин». В целом все эти явления обусловлены одной причиной – колебанием курса рубля. Удивительно не это, а то, что в последние несколько лет мы жили с довольно стабильными ценами на ЛС и даже научились запоминать их».

«Надо сказать, что и до кризиса в январе всегда были проблемы с поставкой в аптеку лекарственных препаратов, – рассказывает заместитель директора «Фарма-Мед» Марина Перекута. – В последние годы в рознице возникло такое явление, когда по каким-то причинам отдельный препарат исчезал с рынка, чтобы потом появиться вновь с удвоенной ценой. Всего ЛС с такой судьбой, среди которых, правда, не было препаратов критического спроса, за несколько лет было около десятка. В декабре – январе этот процесс ускорился, и 5–6 препаратов одновременно выросли в цене более чем на 100%. В целом из-за этого кризиса наш ассортимент значительно уменьшился. Причем произошло это по причине дефектуры, образовавшейся у оптовых поставщиков. Исчезли такие препараты, как, например, «Тамифлю» или «Примадофилус». В целом 15–20% из нашего прошлогоднего ассортимента мы сейчас не получаем.

В основном, конечно, с рынка вымываются импортные препараты. В некоторых случаях для них не существует подходящих аналогов. В таких случаях мы советуем посетителю обратиться к врачу, чтобы тот подобрал другое ЛС. Укорачивание отсрочки платежа также существенно увеличивает дефектуру. Если раньше мы не задумываясь закупали 10 упаковок препарата, то сейчас приходится отслеживать каждую позицию: лишнего уже не возьмешь. Это приводит к вымыванию ассортимента. Дефектура вместо прежних 10% составляет теперь 20–25%. Также примерно на 20% вырос неудовлетворенный спрос».

МИССИЯ НА ВЫМИРАНИЕ

Почти все участники фармрынка, с которыми удалось побеседовать «ФО», не сомневаются в том, что в ближайшие полгода их бизнес подвергнется серьезной проверке. Чиновники, производители, дистрибьюторы и представители фармрозницы по-разному оценивают, кто из участников торгово-проводящей цепочки в большей степени ответственен за субъективный, избыточный рост розничных цен. Вместе с тем, все единогласно признают, что наиболее уязвимым в текущих условиях остается пациент. С высоким призывом защитить его права к непосредственным коллегам – руководителям аптечных организаций – недавно обратился президент Союза «Национальная фармацевтическая палата» Александр Апазов.

В обращении, в частности, говорится: «Предстоят тяжелые испытания для бизнеса. Но еще труднее – людям… Мы надеемся, что вы сможете какой-то период времени осуществлять свою деятельность, руководствуясь принципами самоокупаемости, а не увеличением прибыли, строго контролируя расходы, сокращая затраты. Понимаем, что рентабельность аптечного бизнеса – невысокая…

Но настал момент проявить свою социальную миссию, чтобы не было повода упрекнуть, что для вас профессиональная функция лекарственного обеспечения может быть поставлена в угоду торговой деятельности – погоне за прибылью». Преисполнившись сознания причастности к высокой социальной миссии, корреспондент «ФО» задал Александру Апазову единственный вопрос: «Как выживать аптекам, руководствуясь столь альтруистическими принципами?»

«Каждый заведующий должен решать это сам, – ответил «ФО» президент Национальной фармацевтической палаты. – Есть много элементов в организации работы, такие как рациональное использование площади, разумный сбалансированный ассортимент. Не обязательно стараться на двух препаратах покрыть все свои расходы.

В том же списке ЖНВЛС содержится 616 МНН, что соответствует более чем 18 тыс. позиций ассортимента. В наших аптеках мы просто грамотно подходим к выбору препаратов, лекарственных форм и дозировок. При этом даже в условиях сегодняшнего кризиса цены на некоторые препараты, например предназначенные для лечения ВИЧ-инфекции, мы снижаем. Пациенты не должны отвечать за некомпетентность фармацевтов, а на российском розничном рынке сейчас царит форменный разгул. В Москве уже почти 5 тыс. аптек, многие из них попирают обязательство держать в ассортименте минимальный набор ЛС. При этом у Росздравнадзора просто нет возможности все эти аптеки проконтролировать. Минимальное требование к аптеке – отсутствие отказов и наличие консультации. А для этого более 60% сотрудников должны иметь специальное образование.

В отрасли совершенно перестали существовать стандарты, в том числе размещения аптек в городе. Очевидно, что более половины из этих 5 тыс. аптек лишние. Многие из них выживают за счет того, что до 30% ассортимента у них составляет фальсификат и товары с перебитыми сроками годности. Это просто абсурд – считать, что аптечная сеть – это сеть торговая, где главное – продать.

Напротив, аптека – это в первую очередь система обеспечения больных ЛС. И сегодня, когда Росздравнадзор не справляется, аптечная розница должна сама взять на себя ответственность и бороться за чистоту своих рядов. Тогда кризис станет не крахом для отрасли, а очищением».

ЖНВЛС И ВСЕ, ВСЕ, ВСЕ

В определенном смысле с Александром Апазовым сложно не согласиться. Чтобы отрасль эффективно работала по коммерческим принципам, некоторая часть неэффективных аптек должна регулярно закрываться. Трудно поверить, что все 5 тыс. столичных аптечных организаций работают «в прибыль». Переизбыток аптек в крупных городах давно бросается в глаза: если несколько лет назад ситуация, когда новая аптека появлялась в 100 м от существующей, вызывала недоумение, то сегодня никого не удивишь аптеками в соседних подъездах одного дома. Однако в текущих экономических условиях даже добросовестные представители розницы, никак не заслуживающие обвинения в завышении цен, рискуют оказаться в числе пострадавших. В избыточном повышении цен можно обвинить скорее оптовиков или фармпроизводителей, вынужденных компенсировать убытки, которые при новом валютном курсе приносит производство ЖНВЛС. Регуляция цен на эти препараты, очевидно, требует коррекции. В частности, цены на ЖНВЛС в категории до 50 рублей уже приблизились к предельно установленным. Если ранее дистрибьюторы часто встраивали скидки для аптеки в цену препаратов из списка ЖНВЛС, то теперь поставки почти всегда осуществляются с предельной для региона наценкой. С начала года аптекари отмечают, что в ряде случаев цена поставщика может превышать максимальную розничную цену по реестру.

Например, в Калужской области закупка воды для инъекций осуществляется по 13,38 рубля, в то время как ее розничная цена по реестру составляет 12,86 рубля. В связи с этим некоторые позиции из перечня ЖНВЛС в аптеках на сегодняшний день отсутствуют.

С конца декабря 2014 года Росздравнадзор помимо ежемесячного мониторинга уровня цен сегмента ЖНВЛС перешел на еженедельный анализ цен, который подкрепляется экспертными оценками. Новый перечень цен на ЖНВЛС был принят правительством 4 января этого года и немедленно привел в изумление российских фармпроизводителей. Все чаще фармпроизводители обращаются с просьбой пересмотреть параметры госконтрактов, заключавшихся по низким ценам 2014 года. Большая часть отечественных производителей – это бывшие советские предприятия, которые производят ЛС госпитального сегмента. Причем очень дешевые, как правило, ценой до 100 рублей. Необходимо признать, что с учетом изменения валютного курса примерно на 70% себестоимость препаратов, входящих в список ЖНВЛС, во многих случаях оказалась существенно выше предельно допустимой, в то время как в перечне ЖНВЛС, который 4 января этого года утвердило правительство, цена зафиксирована на год вперед. Это привело к тому, что в некоторых регионах не находится желающих участвовать в тендерах по госзакупкам ЖНВЛС, в том числе для госпитального сегмента. Все чаще появляется информация, что некоторые фармпроизводители угрожают остановкой выпуска ЛС в случае, если в государственную политику по управлению ЖНВЛС не будут внесены немедленные изменения.

ТРУДНОСТИ ПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ

Директор Центра социальной экономики, член общественного совета при Минздраве Давид Мелик-Гусейнов рассказал в беседе с «ФО», что проблемы фармпроизводителей в большей степени связаны с собственным непрофессионализмом, нежели с кризисной ситуацией: «Действительно, в последнее время производители все чаще требуют для себя дополнительные компенсации, угрожают остановить производство и уйти с рынка. Пока еще никто не ушел, и в дальнейшем это маловероятно. Многим таким компаниям стоит просто пересмотреть свое отношение к бизнесу.

Избавиться от непрофессионального управления затратами, от неэффективного маркетинга, от часто бесполезных медпредставителей. Я согласен, что кризис больнее всего ударил по производителям дешевых отечественных препаратов, но по сравнению с отечественными коллегами импортные производители в сегодняшних непростых условиях ведут себя намного достойнее. Сейчас мы фиксируем по таможенным документам, что цены импортных ЛС при входе на рынок в долларах существенно снизились. В рублях же цены на ЛС, поставленные в этом году, выросли всего на 1–2%».

Генеральный директор Ассоциации российских фармацевтических производителей Виктор Дмитриев в интервью «ФО» признал, что попытки пересмотра уже заключенных контрактов и случаи приостановки производства имеют место: «Такие явления есть, но они не носят массового характера.

Нужно понимать, что многие производители несут колоссальные убытки, попав в эту вилку возросшей себестоимости и фиксированной цены отгрузки.

Даже крупные производители серьезно пострадали из-за санкций: не стало доступа к долгим деньгам.

Например, «Фармцентр» недавно объявил об убытках в 40 млн и вынужденной приостановке около 20 препаратов. Цены на субстанции и упаковку резко выросли, предприятиям приходится работать с крайне низкой, а иногда и отрицательной рентабельностью. Очень тяжелое положение у производителей дешевых антибиотиков, растворов для инфузий, обезболивающих препаратов. В Минздраве и Минпромторге есть понимание, что существует реальная угроза остановки производства. Но для принятия необходимых мер Минфин требует четкого расчета роста себестоимости ЛС. А ведь каждый препарат имеет собственную структуру цены и себестоимость. Наши предприятия имеют порог рентабельности и в текущих условиях ставятся государством в неравные конкурентные условия с импортными производителями, которые имеют возможности компенсировать временные потери на других рынках. Российские компании сейчас активно пытаются уменьшить количество импортных составляющих в структуре цены производства.

Например, переходить на сырье отечественных производителей субстанций или заменять импортную упаковку на российскую».

ГОСУДАРСТВО НЕ ДРЕМЛЕТ

Иногда цены на то или иное лекарство растут из-за факторов, которые, казалось бы, никак не связаны с курсом рубля или взаимоотношениями участников фармрынка. Так, например, недавно отмечалось резкое повышение стоимости фольги для упаковок таблеток. Произошло это потому, что в России внутренние цены на алюминий, из которого изготавливается фольга, привязаны к ценам на Лондонской бирже. Возникла ситуация, когда рост мировых цен на российский алюминий вредит отечественному покупателю ЛС.

В рамках мер по стабилизации фармацевтического рынка не так давно появилось постановление правительства о разовой индексации цен на ЖНВЛС. Конкретные параметры повышения предельных цен на эти препараты до сих пор обсуждаются, но, по данным экспертов «ФО», наиболее вероятно, что индексация, помимо инфляционной составляющей, будет выглядеть так: 30% – на препараты нижнего ценового сегмента (до 50 рублей) и не более 10% – на препараты стоимостью от 50 до 500 рублей. Дорогие ЛС стоимостью свыше 500 рублей, по мнению специалистов Минздрава, обладают достаточной рентабельностью и не нуждаются в индексации.

«Индексация цен на препараты нижнего ценового сегмента (до 100 рублей) – это только одна из мер государственной поддержки, которая позволит увеличить рентабельность их производства, – рассказал в интервью «ФО» директор Фонда независимого мониторинга медицинских услуг «Здоровье» Эдуард Гаврилов. – В целом органы исполнительной власти достаточно активно работают с производителями: организуются совещания, формируются рабочие группы. Но ввиду роста социальной напряженности и того факта, что бюджет ограничен определенными рамками, многие предложения производителей просто невозможно выполнить. В действительности у государства существует множество возможностей для поддержки пострадавших от падения валютного курса производителей, помимо индексации цен.

Потенциальных угроз для лекарственной безопасности страны нет. Иностранные препараты, находящиеся под патентом, а таких большинство, как закупались, так и будут закупаться. Российский рынок более чем привлекателен для иностранных производителей ЛС, и покидать его они не планируют. Кроме того, российская фармацевтическая промышленность в настоящее время находится на той ступени развития, когда по заказу государства в минимальные сроки способна создать или воспроизвести любой известный лекарственный препарат».

ВСЁ ДЛЯ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЯ

«Я склонен поддержать решение об индексации цен на ЖНВЛС, – рассказал в беседе с «ФО» исполнительный директор фармацевтической компании «НоваМедика» Сергей Белобородов. – Цены на ЛС из этого списка не индексировались годами. Отказ от индексации повлечет за собой меньшую заинтересованность производителей в выпуске этих препаратов и, как следствие, угрозу исчезновения некоторых ЖНВЛС с рынка. А ведь это именно те ЛС, для которых характерна максимальная доказанность эффективности при серьезных заболеваниях. Рост цен последнего времени привел к тому, что в поиске новых возможностей некоторые производители ориентируются на потребности низкоценового сегмента розницы. Это тормозит развитие рынка в денежном выражении, и снижает активность запусков инновационных продуктов премиальной ценовой категории.

Пока я не слышал, чтобы кто-то из российских производителей ЖНВЛС «остановил конвейер» и прекратил выпуск продукции. Скорее сегодня время для преференций и возможностей российских производителей. Наибольшую выгоду от преференций получат обладатели локальных производств, специализирующиеся на дженериковых заменах. Это произойдет после вступления в силу правил, прозванных «3-й лишний» – недопущение к госзакупкам импортных препаратов при участии в конкурсе двух и более аналогов локализованного в России производства. Как обеспечить защиту интересов пациентов, внедряя импортозамещение? Например, ввести условие, что производитель продукции, представленной в тендере, сертифицирован по стандарту GMP. Одной регистрации ЛС в России для участия в тендере и замещения импортного аналога должно быть недостаточно. Необходима гарантия качества уровня GMP».

Порой складывается ощущение, что в нынешней ситуации правительство заинтересовано не только сохранить производство и увеличить доступность ЛС, но и решить застарелые задачи по стимулированию импортозамещения. В попытках стабилизировать фармацевтический рынок правительство и различные надзорные ведомства предложили множество мер, не каждая из которых положительно оценена участниками фармрынка. Если выделение дополнительных 16 млрд рублей на госзакупку ЛС приветствуется фармсообществом, то проект постановления правительства «третий лишний» в существующем виде одобряют не все – главным образом из-за его коррупционной перспективности и противоречия принципу свободной конкуренции. «Мы против этого проекта, – рассказал «ФО» сопредседатель Всероссийского союза общественных объединений пациентов Юрий Жулев. – Это создает тепличные условия для российских компаний и допускает лишь минимальную конкуренцию. Может возникнуть ситуация, при которой два производителя будут делить рынок, что уж точно не станет стимулировать их к повышению качества и модернизации производства. Поощрять отечественные компании имеет смысл скорее путем налоговых преференций. Основная задача государства в условиях нынешнего кризиса – выполнение своих обязательств по обеспечению социальных гарантий; дотирование наиболее дорогих ЛС для хронических больных, тех, кому требуется пожизненная заместительная или иная терапия.

В коммерческом же сегменте должны быть представлены и дорогие, и дешевые ЛС, и импортные, и отечественные. Мы приветствуем импортозамещение в фарме, это неизбежный процесс, и рано или поздно почти весь ассортимент аптек будет состоять из продуктов локализованного производства или отечественных дженериков – но только при условии сохранения контроля качества».

«Этот проект приведет к увеличению коммерческого рынка, – выразила уверенность в беседе с «ФО» гендиректор ООО «Альянс специализированных аптек» Лариса Желткова. – Во многих случаях пациенты-льготники побоятся менять знакомое импортное ЛС даже на хороший отечественный препарат. Ведь для эффективного лечения очень важно, чтобы пациент верил в успех.

Да, иностранные производители потеряют часть рынка: и коммерческого, и госпитального. Но это не проблема, поскольку импортозамещение у нас действительно идет полным ходом. С иностранными поставщиками аптекам и дистрибьюторам сейчас сложно работать еще и потому, что они начали требовать 100% предоплаты за товар».

КТО ЖЕ ЛИШНИЙ?

Сам по себе принцип «третий лишний», направленный на стимуляцию иностранных производителей переносить производство в Россию, не вызывает отторжения у экспертов, но к предлагаемым механизмам его реализации имеются серьезные вопросы. «В текущей редакции Минпромторга этот принцип можно называть скорее не «третий», а «второй лишний», – считает Давид Мелик-Гусейнов. – В проекте говорится не о производителях как таковых, а о подаче заявки на поставку. Заявки же у нас в 99% случаев подают дистрибьюторы, которые могут конкурировать между собой, имея в виду поставить бюджету тот же самый препарат, но на своих условиях. Также смущает, что этот процесс весьма сложно администрировать. Не вполне ясно, как действовать госзакупщику, чтобы выбрать наиболее качественный и дешевый препарат. На практике это будет выглядеть так: дистрибьютор играет в аукцион по препарату, описанному по международному непатентованному наименованию, выигрывает возможность поставки ЛС и только после этого начинает выбирать среди производителей и конкретных препаратов самый выгодный для себя. Честно говоря, я полагаю, что это еще один пример «ручного управления», которым слишком увлекается в последнее время правительство.

Это порочная практика латания дыр вместо применения системного подхода к регулированию отрасли».

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Печально, но факт: несмотря на относительную стабилизацию экономики, все опрошенные «ФО» эксперты предрекают развитие кризиса и дальнейший рост розничных цен на ЛС. Вот некоторые мнения.

Председатель ААММ Гарик Тадевосян: «В конце прошлого года мы с коллегами обсуждали, как будет реализовано повышение цен в рознице.

Предлагались две возможные стратегии: либо сразу поднять цену на 50%, либо несколько раз повышать ее по 10%. Как мы видим, большинство производителей пошли по второму пути, а это означает, что цены продолжат расти. В среднем темпы роста цен на ЛС будут опережать величину инфляции на 15%».

Сергей Белобородов: «Сейчас в аптеках сохраняется смешанный ассортимент, закупленный отчасти по старым, отчасти по новым ценам.

На разных этапах товаропроводящей цепочки хранится обычно запасов ЛС на 5–6 месяцев. Значит, относительного выравнивания цен на ЛС следует ждать через полгода после скачка валютного курса, то есть в мае. Суммарное же подорожание ЛС на конец этого года составит в среднем около 20%.

То есть, рост цен на препараты, не входящие в список ЖНВЛС, составит не менее 40%».

Давид Мелик-Гусейнов: «Средний рост цен за год будет никак не меньше 20%. Основной фактор риска сейчас – инфляция. Вполне вероятна новая волна девальвации. Несколько следующих месяцев в рознице пройдут спокойно, а в конце августа – начале сентября я ожидаю нового всплеска роста цен».

Print

Акционеры

Pipeline

Все

Медиа Центр